Полное собрание сочинений в 10 томах.

Гавриилиада

Пушкин написал эту поэму в апреле 1821 г., не закончив еще работу над «Кавказским пленником». Писал он ее быстро и легко. Рукописи «Гавриилиады» Пушкин уничтожил, и текст ее известен нам по не вполне достоверным копиям, отчего некоторые стихи вызывают сомнение в их правильности 1) .

«Гавриилиада» — не просто «прекрасная шалость», как называл поэму Вяземский, не озорная шутка, а своего рода политическое выступление против новых методов, применявшихся правительством Александра I в борьбе с освободительным движением: на помощь этой борьбе были призваны религия и мистика. Наука и литература, противоречащие «истинам» библии и евангелия, строжайше преследовались. Цензура (которую Пушкин в сказке «Царь Никита...» назвал «богомольной важной дурой, нашей чопорной цензурой») запрещала все, что ей казалось нарушением правил религии и нравственности. «...Какой-то стихотворец говорил о небесных глазах своей любезной. Цензор велел ему, вопреки просодии, поставить вместо небесных — голубые, — ибо слово небо приемлется иногда в смысле Высшего Промысла! В славной балладе Жуковского («Иванов вечер», подражание Вальтеру Скотту. — С. Б.) назначается свидание накануне Иванова дня; цензор нашел, что в такой великий праздник грешить неприлично, и никак не желал пропустить баллады Вальтер Скотта» (статья «Путешествие из Москвы в Петербург», черновой вариант главы «О цензуре»). Самому Пушкину пришлось испытать на себе ханжескую придирчивость цензуры при публикации «Кавказского пленника». Цензор не пропустил выражений «долгий поцелуй разлуки» (пришлось изменить на «горький поцелуй»), «немного радостных ночей судьба на долю ей послала» (было изменено на «немного радостных ей дней судьба на долю ниспослала») и т. д. «Гавриилиада», в которой шутливо-эротически (почти до непристойности) пародируются эпизоды из евангелия и библии, была направлена одновременно и против религии, и против ханжеской морали. «Посылаю тебе поэму в мистическом роде, — шутил Пушкин в письме к Вяземскому от 1 сентября 1822 г., — я стал придворным» (см. т. 9). То же повторил он в первых строках стихотворения, сопровождавшего посылку поэмы кому-то из друзой:

Вот Муза, резвая болтунья,
Которую ты столь любил,
Раскаялась моя шалунья:
Придворный тон ее пленил... 2)

В «Гавриилиаде» пародийно переосмысляется евангельский рассказ о «благовещении» девы Марии и библейский — о грехопадении и изгнании из рая первых людей. Вот евангельский текст: «Послан был ангел Гавриил от бога в город галилейский, называемый Назарет, к деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же деве: Мария. Ангел, вошед к ней, сказал: Радуйся, благодатная! господь с тобою; благословенна ты между женами. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал ей ангел: не бойся, Мария, ибо ты обрела благодать у бога, и вот зачнешь во чреве и родишь сына и наречешь ему имя Иисус... Мария же сказала ангелу: как будет это, когда я мужа не знаю? Ангел сказал ей в ответ: Дух святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя...3) Тогда Мария сказала: се раба Господня; да будет мне по слову твоему. И отошел от нее ангел» (Евангелие от Луки, гл. 1, стихи 26—38).

О грехопадении Адама и Евы в библии рассказано так: «Змей 4) был хитрее всех зверей полевых, которых создал господь бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть; только плодов дерева, которое среди сада, сказал бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете; но знает бог, что в день, в который вы вкусите их, то откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья и сделали себе опоясания» (Книга бытия, гл. 3, стихи 1—7).

В 1828 г., через семь лет после написания поэмы, Пушкину пришлось пережить большие неприятности из-за нее. Один из списков «Гавриилиады» был представлен петербургскому митрополиту, который передал это дело, как весьма важное в государственном отношении, в Верховную комиссию, решавшую все важнейшие дела в отсутствие Николая I, который был в это время в действующей (против турок) армии. Комиссия обратилась к Пушкину с вопросом, им ли написана эта поэма, и потребовала ее рукопись.

Пушкин, всего два года назад возвращенный из ссылки, и для которого в это время «Гавриилиада» уже утратила свою политическую актуальность, попробовал отречься, заявив, что поэма написана не им, что список с нее он сделал себе еще в лицее, в 1815 или 1816 г., и затем потерял его <См. Деловые бумаги. Показание по делу о «Гавриилиаде», 3-5 августа 1828 г.В.Л.>.

В это время вернулся Николай I и потребовал, чтобы Комиссия еще раз допросила Пушкина, от кого он получил рукопись поэмы и кто ее автор. Пушкин писал в своем показании Комиссии: «Рукопись ходила между офицерами гусарского полка, но от кого из них именно я достал оную, я никак не упомню. Мой список сжег я, вероятно, в 1820 году...»

В письме Вяземскому Пушкин, зная, что все его письма читаются полицией и с прямым расчетом на это, пытался отвести от себя обвинение в авторстве «Гавриилиады» (а у Вяземского хранился посланный ему Пушкиным еще в 1822 г. автограф поэмы!) и приписать ее уже умершему и потому свободному от всяких репрессий сатирику князю Д. П. Горчакову. Он писал: «Ты зовешь меня в Пензу, а того и гляди, что я поеду далее.

Прямо, прямо на восток 5) .

Мне навязалась на шею преглупая шутка. До правительства дошла наконец «Гавриилиада»; приписывают ее мне; донесли на меня, и я, вероятно, отвечу за чужие проказы, если кн. Дмитрий Горчаков не явится с того света отстаивать права на свою собственность» (письмо от 1 сентября 1828 г.).

Между тем Николай I не поверил двукратному отречению Пушкина и, чтобы добиться от него признания, решил сыграть на его чувстве чести. Он приказал членам Верховной комиссии призвать Пушкина к себе и прочесть ему собственные слова императора: «сказать ему моим именем, что, зная лично Пушкина, я его слову верю. Но желаю, чтоб он помог правительству открыть, кто мог сочинить подобную мерзость и обидеть Пушкина, выпуская оную под его именем». Пушкин, подумав некоторое время, попросил разрешения написать ответ самому императору, минуя Комиссию. Разрешение, конечно, было дано, и Николаю I было передано в запечатанном виде письмо Пушкина. Письмо это до нас не дошло. Но, несомненно, оно содержало в себе признание. Николай I, не заинтересованный в том, чтобы новой ссылкой наказывать поэта за давние «грехи» (что стало бы известно всей Европе), предпочел прекратить это дело. Резолюция его была такая: «Мне это дело подробно известно и совершенно кончено». Этим «прощением», «милостью» царь связывал по рукам и ногам щепетильного поэта.

Впоследствии Пушкин сердился, когда ему напоминала о его «Гавриилиаде», и даже собирал и уничтожал ее списки.

1) Например: «Нередко он в посольствах был счастлив» (стр. 124); «Как их тогда украшен был досуг» (стр. 129); «Ты был и здесь пред нею виноват» (стр. 130) и др.,

2) В черновом варианте: «Пример двора ее пленил».

3) Святой дух изображается на иконах в виде белого голубя. Пушкин комически использовал этот символический образ в своей поэме.

4) По библии, это был дьявол, сатана.

5) Строка из стихотворения Жуковского «Путешественник».

 

Бібліотека ім. О. С. Пушкіна (м. Київ).
Про О.С. Пушкіна