Примечания к поэме "Реквием"

    Стихотворения, составившие эту "поэму-цикл", написаны в 1935-1940 гг. До середины 1962 г. поэма не имела рукописного текста, а жила в памяти Ахматовой и нескольких наиболее близких ее друзей. История создания этого потаенного документа эпохи воссоздана по зашифрованным записям в дневнике Л.К. Чуковской.
    Ахматова жила в уверенности, что в ее комнате установлено подслушивающее устройство, и стихи из "Реквиема" обычно не произносились влух, а записывались на клочке бумаги. Л.К. Чуковская заучивала их наизусть, и бумага сжигалась.
    Последнее чтение полного текста "Реквиема", перед тем как поэма была перепечатана на машинке, состоялось 27 мая 1962 г. В этот день, в скверике на Ордынке, Л. К. Чуковская, по просьбе Ахматовой, прочла весь "Реквием": "Она слушала, а я читала вслух стихи, которые столько раз твердила про себя. Она развязала узел платка, распахнула пальто. Вслушивалась в мой голос, всматривалась в деревья и машины. Молчала. Я прочла все до единого. Я спросила, собирается ли она теперь записать их. "Не знаю", - ответила она, из чего я поняла, что и я пока еще не вправе записывать. "Кроме вас, их должны помнить еще семеро" (Чуковская, 3. С. 34).
    Название поэмы восходит к первой строке латинского текста "Requiem" - "Вечный покой..." Реквием - католическая заупокойная служба, пяти- или семичастное музыкальное произведение для солистов, хора, органа или оркестра.

"Ты не можешь оставить свою мать сиротою" - Из романа Дж. Джойса "Улисс" (1922).

Нет, и не под чуждым небосводом... - последняя строфа стихотворения Ахматовой (1961) - "Так не зря мы вместе бедовали..."

Вместо предисловия
В страшные годы ежовщины...
- 1936-1938, в течение которых НКВД возглавлял Н.И. Ежов.

Посвящение
"Каторжные норы"
- строки из стихотворения Пушкина "Во глубине сибирских руд..." (1827): "Как в ваши каторжные ногы // Доходит мой свободный глас..."

Вступление
И под шинами черных марусь...
- Черная маруся - то же, что Черный ворон, машина для перевозки арестованных (от англ. Black Maria).

I
"Уводили тебя на рассвете..."
- обращено к Н.Н. Пунину. О.Э. Мандельштам, которому Ахматова прочла это стихотворение, воспринял его как обращенное к себе.

Буду я, как стрелецкие женки... // Под Кремлевскими башнями выть. - По- видимому, образ навеян картиной В.И. Сурикова "Утро стрелецкой казни" (1881). После подавления стрелецкого бунта Петром I в 1698 г. было казнено 1200 стрельцов, подвергнутых перед этим допросам и пыткам.

II
Муж в могиле, сын в тюрьме...
- первый муж Ахматовой Н.С. Гумилев арестован 3 августа 1921 г. по сфабрикованному делу "Заговор Таганцева", 25 августа расстрелян.

VIII
...верх шапки голубой // И бледного от страха управдома
- Сотрудники ГПУ (НКВД) носили фуражки и петлицы голубого цвета. "Некто в голубой фуражке" - один из главных персонажей на судилище в трагедии "Энума элиш". При арестах в 30-е годы непременно присутствовал управдом.

Струится Енисей, // Звезда полярная сияет... (вариант: "Клубится Енисей"). - Перекличка со стихотворением О. Мандельштама "За гремучую доблесть грядущих веков..." (1931, 1935):
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей, -
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей:
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей...

Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе;
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе.

Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не вол я по крови своей
И меня только равный убьет.
Бібліотека ім. А. Ахматової (м. Київ)