ВТОРАЯ


Так вот он — тот осенний пейзаж,
Которого я так всю жизнь боялась:
И небо — как пылающая бездна,
И звуки города — как с того света
Услышанные, чуждые навеки,
Как будто всё, с чем я внутри себя
Всю жизнь боролась, получило жизнь
Отдельную и воплотилось в эти
Слепые стены, в этот черный сад…
А в ту минуту за плечом моим
Мой бывший дом еще следил за мною
Прищуренным, неблагосклонным оком,
Тем навсегда мне памятным окном.
Пятнадцать лет — пятнадцатью веками
Гранитными как будто притворились,
Но и сама была я как гранит:
Теперь моли, терзайся, называй
Морской царевной. Всё равно. Не надо…
Но надо было мне себя уверить,
Что это всё случалось много раз,
И не со мной одной — с другими тоже,
И даже хуже. Нет, не хуже — лучше.
И голос мой — и это, верно, было
Всего страшней — сказал из темноты:
«Пятнадцать лет назад какой ты песней
Встречала этот день, ты небеса,
И хоры звезд, и хоры вод молила
Приветствовать торжественную встречу
С тем, от кого сегодня ты ушла...

Так вот твоя серебряная свадьба:
Зови ж гостей, красуйся, торжествуй!»

Март 1942
Ташкент


 

 

 

DIE ZWEITE


Nun liegst du vor mir, herbstlich-öde Landschaft,
Vor der ich bangte all mein Lebtag lang:
Des Himmels Abgrund flammt, und das Gemurmel
Der Stadt, als stamme es aus andern Welten,
Fremd bleibt es mir für alle Ewigkeit.
Wogegen ich zeitlebens mich empörte,
Hat - trügt der Schein nicht - ein Gesicht gewonnen,
Ein eigenes, und ist Gestalt geworden
In blinden Mauern und im schwarzen Garten...
Doch hinter meinen Schultern sah mir nach
In jener Stunde mein verlaßnes Haus
Aus halbgeschloßnem, ungewognem Auge,
Dem Fenster, das ich nie vergessen kann.
Ihr fünfzehn Jahre, plötzlich trüget ihr
Die Maske des basaltenen Jahrtausends,
Doch auch ich selbst schien aus Granit zu sein:
Fleh nur, zerquäl dich, nenn mich Meereszarin.
Gleichgültig ists, vergiß, es tut nicht not...
Doch eins tat not mir: klaren Augs zu sehen:
Daß all dies vielmals schon geschehen war
Nicht mir allein – auch andern, ärger noch
Als mir – nein, ärger nicht, nur tiefer.
Und dann – und dies war wohl das Schrecklichste –
Sprach meine Stimme aus der Dunkelheit:
„Mit welchem Lied hast du vor fünfzehn Jahren
Nicht diesen Tag begrüßt und hast den Himmel
Und Stern- und Meereschöre angefleht,
Sie möchten festlich die Begegnung feiern
Mit ihm, den heute du verlassen hast...

Hier hast du deine Silberhochzeit: Lade
Die Gäste ein und stell dein Glück zur Schau!"

März 1942
Taschkent

 

 

Бібліотека ім. Анни Ахматової >> Твори >> Переклади >> Вибрані твори (нім. мова)