Клеопатра

               I am air and fire ...               — Shakespeare
 
Уже целовала Антония мертвые губы,
Уже на коленях пред Августом слезы лила . . .
И предали слуги. Грохочут победные трубы
Под римским орлом, и вечерняя стелется мгла.
 
И входит последний плененный ее красотою,
Высокий и статный, и шепчет в смятении он:
«Тебя — как рабыню ... в триумфе пошлет пред собою ...»
Но шеи лебяжьей все так же спокоен наклон.
 
А завтра детей закуют. О, как мало осталось
Ей дела на свете — еще с мужиком пошутить
И черную змейку, как будто прощальную жалость,
На смуглую грудь равнодушной рукой положить.
               — 1940
               
               
               
 

Cleopatra

               I am air and fire . . .                —Shakespeare

She had already kissed Antony's dead lips,
she had already wept on her knees before Caesar . . .
and her servants have betrayed her. Darkness falls.
The trumpets of the Roman eagle scream.
 
And in comes the last man to be ravished by her beauty —
such a tall gallant! — with a shamefaced whisper:
"You must walk before him, as a slave, in the triumph."
But the slope of her swan's neck is tranquil as ever.
 
Tomorrow they'll put her children in chains. Nothing
remains except to tease this fellow out of mind
and put the black snake, like a parting act of pity,
on her dark breast with indifferent hand.
 
              — 1940
               
Бібліотека ім. Анни Ахматової >> Твори >> Переклади >> Вибрані твори (англ. мова)